Как мы к Юхану ездили

Как мы к Юхану ездили

По полуострову Верги я ещё не колесила – больше отдавала предпочтение деревне капитанов Кясму и рыбацкой деревне Алтья. В Кясму раз десять гоняла: настигала там свою поэзию, подпевала соснам, болтала с Аарне и грезила о капитане своего сердца. Алтья тоже magnificent. А если по-честному, то завораживающих мест в Лахемаа – всё побережье: каждая травинка, каждый камень, на обнажённых ветках ольховые шишки (люблю их трогать, катать по ладони)… Их утолщённые и одревесневшие чешуйки застыли в недотянутой ноте, в несовершённом танцевальном па. Не дожидаясь весны, они растопырятся и пошвыряют на землю малюсенькие плоды-орешки.

Почему я так преданно люблю ольху? Не знаю… Тянет к этому дереву, радуюсь, когда вижу. «Ольха!» – кричу и превращаюсь в слух: кто меня зовёт?

– Начнём с Алтья…
– Опять? Мы позавчера там были, – Василий хоть и снисходительно относится к моим идеям, не выдерживает.
– Ты не понял, – успокаиваю я его. – Это наша исходная позиция. Двинемся вдоль побережья против часовой стрелки. Солнце будет примерно за спиной – самое то для фотографирования.

Я развернула карту.

– Первый пункт – яхтенный порт Верги и маячок – как можно было принять его за кясмуский? – мой многозначительный взгляд проигнорирован. – Потом деревня Педассаарe… А это что за мыс?.. Лоби – прикольное название, – я хихикнула.

Пока доехали до порта, проголодались – перекусили бутербродами. Василий на днях рыбку засолил: лосось – объедение! И чаёк как полагается: со смородиновым листом, а может быть, ещё с каким секретом… Душевно.

Косяк уточек стремительно снялся с воды.

– На крякву не похоже, – следую взглядом за птицами, – полёт какой-то нервный, крыльями дёргают.
– Так это и не кряква. Чирки – их манера.

Островок Эльви – запросто прошагаешь до него по мелководью, попрыгаешь по камням. Но в период с 1 апреля по 15 июля особо не разбежишься – птицы гнездятся.

В интернете наткнулась на видеоролик Харальда Ласса 1979 года… Господи, хорошо-то как!

Лодки на песке, смешанном с сосновыми иголками и мелкими ломкими ракушками, от которых избавилось море, два основательных рыбацких сарая и самодельный слип для спуска и подъёма плавсредства. Династии рыбаков, финны, меняющие рыбу на сельскохозяйственные продукты, строительство лодок… Мне здесь нравится. Смотрю на Василия – ищу поддержки: «Оставайся».

– Мы к Юхану, – Василий в приветственном жесте махнул рукой перед незамысловатым шлагбаумом. Кстати, проезд не перегорожен, запрещающих передвижение обозначений не видно. Да мы и не сунемся на участок – тут всё очевидно: дом, сараи, цветник, детские качели… Изгородь хоть и шаткая, но жердь, лежащая на металлических проржавевших скобах, свидетельствует – ERAVALDUS (к гадалке не ходи – частная собственность). Прилегающую тропу-просеку, по которой изредка ступают колёса автомобилей, тоже следует отнести к таковой. Вдоль неё выложены отлежавшие бока мшистые камни – они задают направление и в то же время ограничивают нас (шаг влево-вправо – ни-ни). Ничего, мы быстренько: сделаем пару кадров с бывшей пограничной вышки времён СССР и тут же обратно – вы и глазом не успеете моргнуть. Мы подобрались к морю с восточной стороны залива Коолимяэ. Тут нас застал дождь – лупил от души и раздражал море. Я разволновалась и забралась в машину. Мокрый меховой воротник куртки укорял меня: «Не по сезону надела, мех зимой выгуливают». «Где там бутерброды?» Я опустила стекло – дышим озоном и ароматом чая с секретом. – Юхан так и не вышел, – на выезде Василий демонстративно развёл руками – встреча не состоялась. – Давно не виделись? – участливо поинтересовалась я – человек всё-таки расстроился. – Кто? – Да вы с Юханом! – А кто это? «Ну Василий!»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *